И вообще, на работу ты заехал вовсе не потому, что неисправимый трудоголик, а просто забросить в сейф бумаги. Кто ж мог предположить, что высокое начальство, общающееся к тому же с тобой не чаще раза в год, а во все остальные дни предпочитающее передавать свои распоряжения через более близких к телу подчиненных, окажется, во-первых, в своем кабинете — вместо того чтобы, как все нормальные люди, продолжить каникулы за праздничным столом, а во-вторых, возжелает немедленно узреть тебя лично?..

Весть о том, что «сам» неожиданно объявился на работе непосредственно в девять утра, каким-то волшебным образом в считаные минуты облетела всех, или почти всех, сотрудников областной прокуратуры, проживавших в разных концах столицы. А в итоге Савва Васильевич Алексеев, переступивший порог родного казенного дома в начале одиннадцатого, с изумлением обнаружил, что по коридорам как ни в чем не бывало снуют туда-сюда с деловым видом его дорогие коллеги, изо всех сил имитируя трудовой процесс: словно и не было никакого Нового года и никаких рождественских каникул… Ну и ну!..

В его собственном кабинете, который Алексеев делил с Юрой Синицыным, занимавшим аналогичную его собственной должность, было, к счастью, пусто, — очевидно, весть о приступе трудового энтузиазма у шефа до Юрки не дошла. Зато стоило Савве устало брякнуться за свой стол, как длинной, похожей на междугородный вызов трелью заголосил внутренний телефон.

— Алексеев у аппарата! — растерянно произнес Савва Васильевич.

— Саввушка, срочно к шефу! — заполошным голосом проверещала молоденькая секретарша Ирочка, забыв не только поздравить следователя с Новым годом, но и вообще поздороваться.

— К к-какому шефу?.. — обалдело поинтересовался Алексеев.

— Ты что, с луны свалился?.. К Роману Игнатьевичу, конечно!

— Ни хрена себе… — пробормотал Савва Васильевич. Но из трубки уже неслись короткие гудки, Ирочка отключилась.